Россия жива, не иначе,
Столетья, столетья подряд,
Пока ее женщины плачут,
Пока ее девочки спят.

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый...

На минувшей неделе
Были дни неплохи.
Мы с поэтом сидели
И читали стихи.

Обжигаемые мухами
И глазами зло блестя,
Рядом с нищими старухами
Птицы нищие сидят.

— Представьте только — и вы удивитесь, как нелепо громоздились события! — восклицал Николай Александрович.

Облиты озера морозом,
Но слышал вчера от грачей,
Что скоро уже по березам
Поднимется первый ручей

Жизнь обратно меня
                           принесла,
как река, обращенная
                           вспять.
И осина с тех пор возросла
так, что вовсе ее не узнать.

Все началось с того, что по случаю получения звания «Заслуженного художника РФ» пригласил нас с Владимиром Заногой к себе в мастерскую скульптор Виктор Пурихов.

Адские бездны
Души бесполезной,
Века железного сыпь.
Катятся души
По тверди беззвездной,
Ветры гуляют, как псы.

…И сказал ей бородатый главарь, увитый по лбу зеленой лентой — тебе туда. И показал стволом автомата на горный склон — за ним ты найдешь своего сына.

Вдоль опушки ель, осина,
Тусклый жар рябин.
Мелкий снег метет по синей
Пахоте равнин.

Когда приезжаешь в Морские ворота Афона Дафнию, ждешь, что на той стороне, куда устремляется небо, должен быть трепет от тысяч возносимых к небесам молитв.

Надену рясу серую,
И четки прикуплю
Не потому, что верую, — 
А, веруя — люблю,

Лопочет весело ботва,
что огородная братва
растет легко и тесно.
голубоглазая, и дрожь
ресниц ее небесна.

Пригласили в сельскую школу. Долго не решались, а потом вдруг и пригласили: эпидемия гриппа началась, и учителей не хватало.

Защити, приснодева Мария!
Укажи мне дорогу, звезда!
Я распятое имя «Россия»
Не любил еще так никогда.

Слово по-беда — означает героическое преодоление «беды», которая в государственном смысле издревле понимается...

Сугробы сонные лепечут,
Но голос их никто не
                        слышит...
Дымов мерцающие свечи
В Печерах над любою
                          крышей.