***
Вы шли на смерть,
Чтоб я мог жить,
Мальчишка в год пятидесятый*.
Вас не спасали блиндажи.
Вы шли, когда взрывалась твердь,
В тот год, в тот день, в тот час проклятый.
Сквозь ад огня,
Жестокий бой
Вы шли в атаку, в лобовую.
Хоть не рождён. Но был душой,
И с вами шёл на приступ я
За землю нашу, за родную.
Под пули вражьи,
Снаряда взрыв,
Сквозь страх, сквозь кровь и сквозь увечья.
Когда в узле души надрыв,—
Во мне пример рождал бесстрашье
В сраженье том с бесчеловечьем.
И ныне я,
К плечу плечом,
С солдатом той войны Великой,
Сражаюсь с прежним тем врагом,
Сражаюсь с ордами зверья,
С нацистской бандой многоликой.
Под шквал огня,
Под дрона взгляд
Иду я, робости переча.
Ведь стих мой тоже автомат,
Ведь слово мужества — броня.
И тьме достойно я отвечу!
* Автор родился в послевоенном 1950-м году
* * *
В те годы, в Великой войне,
В атаке, я знаю, погиб,
В далёкой, чужой стороне,
В разгаре цветения лип.
Быть может, поэтому я
Родился под липами вновь,
Однажды из небытия
Обрёл свою плоть я и кровь
В посёлке, что чуть отошёл
От тяжкой военной поры,
Где всюду жила ещё боль,
Где люди, дома и дворы
Всё полнились болью ещё.
В крови моей память того,
Оттуда ведётся отсчёт,
Исток в том пути моего,
Души моей вечный исход.
СТАЛИН
Одногодки мои дней былых не застали,
Тех далёких и памятных дней,
Когда жил и творил выдающийся Сталин,
Тот, кто многих царей был умней и мудрей.
В то же время спроси: «Кто из тех был кристален?» —
Пусть о гении речь не идёт.
И ответит любой: «Ну, конечно же, Сталин —
Был во всём у него для народа расчёт!».
Для народа страна, для него магистрали,
Для него боевой арсенал,
Для него, для народа трудился наш Сталин,
Для него, для страны он на тьму наступал.
А когда времена непростые настали
И напала нацистов орда,
Оборону возглавил решительно Сталин,—
Не сломила его роковая беда.
И когда на Москву из биноклей взирали
Те нацисты, смакуя триумф,
Не бежал из Кремля генеральный наш Сталин,
Нерушимую веру в успех подчеркнув.
В экономике опыт его уникален,
Созидалась она на ином —
Не на прибыли наши заводы стояли,—
Но со смертью вождя всё убито врагом.
До того же добротность росла и снижались
Ежегодно все цены для нас.
На устах и на сердце народа был Сталин,
И сейчас его образ в сердцах не угас.
И не просто его на большом пьедестале
Хочет видеть сейчас наш народ,—
Хочет он, чтоб во всей его жизни был Сталин
Как спасенье: защита от бед и невзгод.
* * *
Гляжу я в тревожные тульские дали
И слышу: грохочет уже, не шутя.
То майские грозы, я думал вначале,—
Но не было молний и туч, и дождя.
Над тульской землёй вновь нависли угрозы,
Над Тулою вновь отраженье атак.
Немногие помнят военные грозы,
Далёкой войны агрессивный кулак.
Прошёл почти век, но опять в полной силе
Идёт тёмный морок всё с тех берегов.
И вот уж достали до сердца России
Потоками дроны всё тех же врагов.
Вопрос — далеко ли ещё до победы?—
Ведь ближе и ближе к нам эта война.
Доколе не кончатся русские беды?
Доколе в убежищах будет страна?
Наверное, ворог наш слабость почуял
И хочет вдруг «добренький» «дядюшка Сэм»,
Одною рукой нас Европой бичуя,
Другой — экономикой взять насовсем.
Поэтому снова пред внутренним взором
Так остро вопрос стоит, прямо в упор —
Что если избрать меж войной и позором
Позор, то иметь и войну, и позор!
* * *
В былое душа моя вновь устремилась,
Туда, где решалась России судьба,
Туда, где с безбожным нацистским громилой
Велась не на жизнь, а до смерти борьба.
Вгрызался окопом где в землю сырую,
Присыпанный взрывом, оглохший лежал,
Со смертью встречаясь не в шутку, вплотную,
Мой брат среди мин проносящийся вал.
С оскаленным ртом и в руке с автоматом
Бежал он в атаку средь огненных струй,
И зубы сжимал, чтоб не вырваться мату,
От боли, когда подзывал медсестру.
Наверно, со мною тогда это было,
Впиталось поэтому в гены и в кровь.
Наверно, что было со мной, не забылось —
И дух мой на бой подымается вновь.
И ныне на фронте под злобными дронами
Мой дух воедино с бойцами страны.
Я знаю и верю — нельзя быть спокойными,
Когда бьют снаряды глобальной войны.
Поэтому я никогда не приемлю
И не потерплю ни фашизм, ни нацизм —
В жестокой войне за родную нам землю
Коварных врагов узловой механизм.
И я не стерплю разгильдяйство, халатность,
Предательства и пофигизма нарыв.
А также с врагом ни к чему деликатность,
Как, впрочем, торговля — про всё позабыв.
В Великой войне героически павших
И павших сегодня бойцов СВО
Взывают к нам души, сердца пострадавших:
«Не можем терпеть мы с врагами родство!»
* * *
По-над рощей рассвет заалел —
Нет у солнца ни в чём промедленья.
Вот уж день снова смотрит в прицел,
Не даёт ни на миг послабленья.
Целит в нас новостная строка
Из окна своего ноутбука,
Целит в нас неурочность звонка
И общенья ненужного скука,
Целят в нас вездесущность реклам,
Неустанно растущие цены,
Целят дроны по нашим домам,
Целит злоба небратьев надменных,
Целит ловкость продажных элит
И готовность продать всё что можно,
Целят «цифра» и странный ковид,
Целит, кроме всего, ненадёжность,
Бесконечная целит война
И кровавое братоубийство,
Целят смутные в нас времена,
Словоблудие целит, витийство…
По-над рощей рассвет заалел —
Нет у солнца ни в чём промедленья.
Дай то Бог, не настал бы предел
У Вселенского долготерпенья.
* * *
Поутру, как обычно, с балкона
Посмотрел размышляя вокруг:
Шевельнулась берёзоньки крона,
Вот лазоревой дали круг,
Белогрудые ласточки в выси,
Чуть пониже кружатся стрижи,
Голубки на оконном карнизе
Наблюдают все те виражи,
И наш двор в одеяньи зелёном,
Хорошеет красавица ель,
К маме тянет ручонки ребёнок,
И поёт, как из детства, качель,
И старушка вновь палками машет —
Долголетие длится ходьбой,
И колышется море ромашек,
Возбуждённое детской игрой.
Вижу сквер рукотворный у дома,
Вижу ту, кто его создаёт,
Вот и та, кто соседям знакома
Постоянством о роще хлопот,
И вдали новостроек высотки,
Выделяясь в пастельных тонах,
Хороводом обняли, молодки,
Старый город, что в вечных трудах.
И вершится духовная треба,
Доказательство в том — купола.
И над всем этим синее небо.
И нежданная ласка тепла.
Всё то — родина, малая, близкая,
Небольшой то страны уголок,
То, Россия — река светлоликая,
Пусть и малый, но твой ручеёк.
БАЛЛАДА О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ
Как трудно сквозь годы нести ту вину,
Тяжёлый тот крест, то тяжёлое бремя —
В далёком прошедшем он предал страну,
Как будто вчера, хоть прошло уже время.
Не стали преградой ни мать, ни отец,
Друзья и родные не стали преградой.
Откуда же взялся тогдашний подлец,
Что стало причиной измены отвратной?
Поступок постыдный коварен и скор,
Но почва его не мгновенно созрела:
Вначале родителей, младших сестёр
Он предал в душе. Но и это полдела.
До этого он оставлял всех друзей —
Один за одним, за отставкой отставка,
Без всяких причин и без всяких затей,
Без слов — с глаз долой и без чувства остатка.
Но что же случилось до этого с ним? —
Всегда ведь огонь есть причина для дыма.
Он девочку предал, поверив родным:
«Любить из своих только и допустимо!».
Им было тринадцать, хотели дружить
По рОдству души, не какой-то там крови.
Не бЫло меж ними подобной межи…
Он бросил её без любых предисловий.
Но что же случилось? Зачем? Почему?
А нужно взглянуть непредвзято в былое.
Увидим мы там, отчего так ему
Легко совершать получалось такое.
А там,— как усадьба, родительский дом,
И мать, и отец, малолетние сёстры.
Держался весь дом материнским трудом,
Отцовским добром на тех жизненных вёрстах.
Но он из обиды на строгость к себе
Решил навсегда отказаться от дома,
Родителей он предоставил судьбе,
Без помощи и без сыновьего долга.
Наставницу первую бросил свою,
Оставил друзей — не простившись, уехал.
От матери к тётке, в чужую семью,
Навстречу туманным, грядущим успехам.
Там мать не любили, хоть дочь и сестра,
И приняли в дом, мол, к чему разговоры.
Он парус подставил шальным всем ветрам
И стал бороздить вероломства просторы…
Как трудно сквозь годы нести ту вину,
Тяжёлый тот крест, то тяжёлое бремя —
В далёком прошедшем он предал страну,
Но понял, откуда то брошено семя.
* * *
Читаю в вестях о боях СВО,
О подвигах наших бойцов.
И вдруг мою душу как спазмом свело,
Не стало в запаснике слов.
Вот голые пляшут с брильянтом в заду,
Грудями в сапфирах трясут.
А в это же время лихую беду
Творят на земле ВСУ.
«Икорной» вечерей все вести полны.
Глядим на неё изумлённо —
Ведь гибнут достойные парни страны
За Родину, не за салоны.
Одно, коль в семье Рождество, юбилей,
Одно, коль рождения праздник,
Одно, когда свадьба иль встреча друзей,
Иль корпоратив не развязный.
Другое, когда миллиардный кошель
Устроит развратный содом,
Публично замесит глумливый коктейль,
Сыграть чтоб на пару с врагом,
Не дать чтоб собраться родимой стране
В единый и мощный кулак,
Не дать пересилить в священной войне
Нацистский чудовищный мрак.
Свобода нужна им зачем? для чего?
А может нужна от чего? —
Творить вседозволенность над большинством,
Творить чтобы зла торжество.
Когда же проснётся в них совесть, когда?
И лишние деньги они,
Отнюдь не в брильянты на жирных задах,
А пустят на благо страны!
(апрель — июль 2025 г.)
